Вектор А, Almary Здравствуй, Москва

Здравствуй, Москва.
Давно не виделись.
Твоя тоска
Мне разъедает серым дымом
Глаза, но все же лучше,
Чем снова назад
На минский пустой вокзал.
Здравствуй, Москва,
Ты отобрала мою веру в людей
И заменила мне сердце на сталь.
Я уже явно недочеловек,
Тут каждый второй быть
Человеком устал.
Ну здравствуй, Москва, я как обычно сбежал от себя,
Надеясь, что все мысли и проблемы останутся там, где Минский вокзал.
Обычный бедный пацан
С верой внутри, что станет лучше, что столица откроет глаза.
И так и есть, я увидел, что значит лесть.
Я увидел, что люди не знают значения слова «быть вместе».
Город известий, город дорог и город бедствий, я понял, что я здесь не свой, здесь я не я.
И кажется, что время возвращаться
туда, где меня больше не ждут.
Ну ладно, всё, давай, я не буду прощаться.
Я знаю, что придется вернуться в Москву.
Здравствуй, Москва.
Давно не виделись.
Твоя тоска
Мне разъедает серым дымом
Глаза, но все же лучше,
Чем снова назад
На минский пустой вокзал.
Здравствуй, Москва,
Ты отобрала мою веру в людей
И заменила мне сердце на сталь.
Я уже явно недочеловек,
Тут каждый второй быть
Человеком устал.
Кроссы шуршат по улицам, дорог сыта, здорова вроде, но
не дает душевного покоя эта тишина.
На конце моего провода ВПН слетел, наверное,
абонент за городом.
Те же люди, тот же принцип: ноги, руки, даже уши,
но почему никто не хочет этими ушами слушать,
нараспашку открываться сердцем? Для чего тогда дано нам это сердце?
Честно говоря, дели напополам всё, что тут говорят.
Каждый выживает, видимо, как может.
Единицы сыты, остальные обезвожены.
Здравствуй, Москва.
Давно не виделись.
Твоя тоска
мне разъедает серым дымом
глаза, но все же лучше,
чем снова назад
на минский пустой вокзал.
Здравствуй, Москва,
ты отобрала мою веру в людей
и заменила мне сердце на сталь.
Я уже явно недочеловек,
тут каждый второй быть
человеком устал.