Начитанный Школьная

Школьная.
Во все дворы.
Сколько красок в
Этом черно-белом снимке.
Она красивая, я в серой восьмиклинке.
Дворы укрыла осень в золоте,
Нам по пятнадцать.
Мы по району с дешевым шампанским.
Домой с ее тяжелым
Ранцем и рамсы до школы.
За ее глаза драка с какой-то шоблой.
Потом стихи Есенина в третьем подъезде.
Она, стирая кровь с губы,
Заменяла мне весь мир.
Там же на ступеньках первые песни,
Первые движения, на пальцах перстни.
Впереди столько времени, но его
Нет, поверьте мне.
А сколько наших планов сгорело на верти.
Она на танцы, я в карцер, в кулак пальцы.
А я хотел финал
Счастливый, как в сказках у Ганса.
Остаться прежним время не даст шанса.
Да и пролетела дымом пора романсов.
Останови часы, мой Бог.
Дай память, где она была моей.
Если бы я туда вернуться мог,
Я был бы рядом только с ней.
Останови часы, мой Бог.
Дай память, где она была моей.
Если бы я туда вернуться мог,
Я был бы рядом только с ней.
Она,
Наверно, стала мамой в парке с коляской.
В моем блокноте кляксы, по жизни тряска.
Закончилась седая ночь Юры Шатунова,
Но мне бы ее глаза и тот
Азарт зажечь их снова.
Один наушник на двоих и первый
Снег на трубах.
Ломая лед на лужах в промокших уггах.
На стене подъезда свет полумесяца.
Остывший кофе на утюг,
Малая Медведица.
А сколько лет прошло, да уж не верится.
Я не узнал бы, если б
Выпал шанс случайно встретиться.
Как ты?
У меня акустика и дома пару кустиков.
Нет признаков, да грусти, но что-то
Грузит.
Я проиграл все в карты,
Она с другим за партой.
Перемотаем пленку от финиша до старта.
Засыпем раны порохом,
Память придавим берцами.
Давай притянем боль
Тупую жгутом на сердце.
Останови часы, мой Бог.
Дай память, где она была моей.
Если бы я туда вернуться мог,
Я был бы рядом только с ней.
Останови часы, мой Бог.
Дай память, где она была моей.
Если бы я туда вернуться мог,
Я был бы рядом только с ней.