Shakayaleon За Чужую Вину

Я сижу за чужое, за чужую вину.
А ты там, на воле,
Пьёшь за мою тишину.
Я сижу за чужое, за чужую вину.
А ты там, на воле,
Пьёшь за мою тишину.
Вадику было восемнадцать,
Первый раз дурак.
Попался с тем, что дали,
А статья не просто так.
Когда-то его батя меня вытащил со дна.
Я обещал вернуть, и вот пришла пора.
Я взял все на себя,
Мое он ни при чем.
Пацан еще не жил,
Зачем казенный дом?
Он кричал у ворот:
Я не забуду, брат, я буду
Каждый месяц письма Грефу передавать".
Его отец пожал мне руку,
Отвернувшись в сторону.
Сказал: "Теперь мы в расчете,
Все поровну".
Мне дали шесть,
Я ехал по этапу налегке.
С мыслью: "Все правильно", и с четками в руке.
Я сижу за чужое, за чужую вину.
А ты там, на воле,
Пьёшь за мою тишину.
Я сижу за чужое, за чужую вину.
А ты там, на воле,
Пьёшь за мою тишину.
Первый год два письма,
Второй одно.
На третий тишина, как будто ушел на дно.
Потом узнал: его отец ушел весной,
А Вадик стал крутым, и мой
Звонок ему чужой.
Я позвонил однажды, он сказал: "Я занят,
Брат", и трубку
Положил, как будто перепутан адрес.
Шесть лет за пацана,
Что мне не скажет и "привет".
Шесть лет за слово человеку,
Которого уж нет.
Но я не жалею,
Долг есть долг, я отдал до конца.
Я сидел не за Вадика,
Я сидел за его отца.
А Вадик пусть живет, пусть пьет и пусть поет.
Когда-нибудь и он поймет,
Какой был этот счет.
Я сижу за чужое, за чужую вину.
А ты там, на воле,
Пьёшь за мою тишину.
Я сижу за чужое, за чужую вину.
А ты там, на воле,
Пьёшь за мою тишину.